Бал Господен

Пыльный маленький город, где Вы жили ребенком...

Из Парижа весной к Вам пришел туалет.

В этом платье печальном Вы казались Орленком

Бледным маленьким герцогом сказочных лет.

В этом городе сонном Вы вечно мечтали

О балах, о пожарах, вереницах карет.

И о том как ночами в горящем Версале

С мертвым принцем танцуете Вы менуэт

В этом городе сонном балов не бывало

Даже не было просто приличных карет.

Шли года, Вы поблекли, и пдатье увяло

Ваше дивное платье - mezon la'balet (Maison Lavalette?).

И однажды сбылися мечты сумасшедшие.

Платье было надето, фиалки цвели.

И какие-то люди, за Вами пришедшие,

В катафалке по городу Вас повезли.

На слепых лошадях колыхались плюмажики,

Старый попик любезно кадилом махал.

Так весной в бутафорском смешном экипажике

Вы поехали к Богу на бал.

1917, Кисловодск

В синем и далёком океане

Вы сегодня нежны, 

Вы сегодня бледны, 

Вы сегодня бледнее луны... 

Вы читали стихи, 

Вы считали грехи, 

Вы совсем как ребёнок тихи. 

Ваш лиловый аббат 

Будет искренно рад 

И отпустит грехи наугад... 

Бросьте ж думу свою, 

Места хватит в раю. 

Вы усните, а я вам спою. 

В синем и далёком океане, 

Где-то возле Огненной Земли, 

Плавают в сиреневом тумане 

Мёртвые седые корабли. 
Их ведут слепые капитаны, 

Где-то затонувшие давно. 

Утром их немые караваны 

Тихо опускаются на дно. 
Ждёт их океан в свои объятья, 

Волны их приветствуют, звеня. 

Страшны их бессильные проклятья 

Солнцу наступающего дня... 

1927, Польша, Краков

То, что я должен сказать

Я не знаю, зачем и кому это нужно,

Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,

Только так беспощадно, так зло и ненужно

Опустили их в Вечный Покой!

Осторожные зрители молча кутались в шубы,

И какая-то женщина с искаженным лицом

Целовала покойника в посиневшие губы

И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их елками, замесили их грязью

И пошли по домам - под шумок толковать,

Что пора положить бы уж конец безобразью,

Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.

И никто не додумался просто стать на колени

И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране

Даже светлые подвиги - это только ступени

В бесконечные пропасти - к недоступной Весне!

1917, октябрь, Москва